Коллективный разум о "Сущности"

С момента публикации роман был переведен на 36 (!) языков, адаптирован для театра и кино, где, конечно, надо выделить дублинскую постановку с Киллианом Мёрфи в роли скорбящего отца, за которую он получил награду ирландских театральных премий как лучший актер. Роль Мёрфи высоко оценил Бенедикт Камбербэтч, который сыграл эту же роль неизбывно горюющего вдовца в экранизации Дилана Саузерна: «Воплощение Киллиана Мёрфи в этой роли на сцене было потрясающим событием». Воплощение Камбербэтча в фильме получилось не менее убедительным. Его герой — истинно трагический, переживший катарсис. Экранизация романа Портера вышла у нас под названием «Сущность». Этот фильм — лирическая, отчасти сюрреалистическая, и местами страшная элегия об утрате. Ворон, великолепно озвученный Дэвидом Тьюлисом, величественный, ужасающий и жизненно необходимый здесь образ. Здесь он словно сходит с рисунков главного героя и попадает в реальный мир, где через разрушение будет наводить порядок. Перед нами впечатляющая история о саморазрушении и болезненном склеивании громадной душевной раны. Этот фильм очаровывает своей откровенностью и трагической эстетикой, но, что самое главное, «Сущность» ранит своей правдой: правдой невыносимой боли и травмы потери, с которой сталкивается люди во все времена, правдой любви, которая может быть сильнее смерти, правдой скорби, которая накрывает своими черными крыльями головы отчаявшихся и, что самое главное, правдой первого голубого неба над головой, когда вдруг замечаешь, что над тобой больше не нависает чёрное крыло горя.

Дальше будет текст от основателя Horror Production – Владимира Дорофеева, у которого нет красивого названия, как у Аси.

Дебютная книга Макса Портера «Grief Is the Thing with Feathers» (как у нас ее могут перевести не буду фантазировать, но то, что ее стоит издать – неоспоримый факт), изданная в 2015 году, успела заработать несколько престижных наград, получила театральную постановку (на минуточку, с Киллианом Мерфи, который также сыграл главную роль в нетфликосовской адаптации четвертой книги Макса) и наконец, спустя десять лет обрела свою киноадаптацию.

Мы видим историю овдовевшего отца, оставшегося с двумя детьми и периодически навещающим его Вороном, похожим на его иллюстрации. Ворон, почти как у По, в этот раз не предвестник надвигающейся беды, а злобный помощник в произошедшем несчастье. Зрителя забрасывают в историю, в первые дни после похорон мамы. Дождливая атмосфера на улице «подготовила» нас к такому началу. Стоит заметить, что то, что я знал о фильме ограничивалось постером, на котором Ворон и Камбербэтч, а также, что фильм по книге. Что еще нужно, чтобы захотеть посмотреть фильм?

С первых кадров нам показывают ситуацию, с которой знакомы множество отцов, полностью неприспособленных к жизни детей, когда есть мама, на которую можно положиться. Что где лежит на кухне, чем кормить детей, во что их одевать, какое у них расписание, чем они занимаются… В то время, как папа погружен в работу (в случае Камбербэтча еще и творческую), мама отвечает за жизнь и процветание дома. И когда мама покидает этот мир, отец из него выпадает: и большинство отцов выпадет, ведь жена – не только мать твоих детей, но и опора, на которую ты можешь положиться.

При таком сильном эмоциональном потрясении очень легко сойти с ума от горя. Погрузиться в пучину скорби, начать жалеть себя, пытаться придумать дальнейший смысл для существования, забывая, что у тебя есть те, ради кого стоит быть сильным, и которые при всем желании на данном этапе своей жизни не смогут без тебя. Не надо пытаться скрыть от них свои эмоции, не стоит стараться сделать вид, что ничего не поменяется. Твой и их мир изменился, и задача отца – построить будущее детей, оставив только теплые воспоминания о маме.

В «Сущности» отец – личность творческая, а как у большинства творческих людей – его эмоциональное состояние напрямую связано с его рисунками. В какой-то момент рисунок ворона оживает. И этот ворон, как может, принимает участие в жизни отца, накладывая на нее ограничения. Ворон – большой, черный барьер, не дающий Камбербэтчу погрузится в пучину саможаления, иронизируя над его состоянием и путем едких, метких фраз вызывая у него приступы ярости, дабы сознание отца все еще оставалось в реальном мире. Уйти в себя на любом этапе истории – слишком простой выход, за которым ничего не последует.

Не сказать, что фильм – «ужасы» в привычном смысле. В нем присутствуют скримеры, задача которых натянуть нервы зрителя до предела (не те, задача которых вас напугать на короткий момент, а скорее уровня «Заклятия»), а также преследующая семью сущность. Вот только ужас проберет зрителя из-за ситуации, а не потому, что его пытаются напугать. Размеренная хронология жизни семьи «после события» — вот где кроется ужас, который, но протяжении всего фильма, глубже и глубже будет погружать зрителя в бессознательный мир шаблонных действий, которые предпринимает человек, не знающий как жить дальше.

Формат фильма в соотношении 4:3, неведомым образом придает «ламповости» картине, играет со зрителем не меньше Ворона: ощущение мрачной сказки, которая разворачивается пред зрителем, украшенной мягкими теплыми тонами создает изумительный контраст с ситуацией, видимой на экране. Знание, что в книге есть намного больше серьезных, душещипательных моментов, которые создатели сознательно опустили, не делает фильм «Сущность» хуже первоисточника. Рассматривайте ее как цельную историю, которую рассказал нам Дилан Саузерн и Бенедикт Камбербэтч. Именно эта история и вызвала бурю эмоций после просмотра: давно не случалось, что просмотренный в кинотеатре фильм преследовал меня еще несколько дней.

Ужас, преследующий зрителя в картине для каждого реален по-своему: не все могут придать горю антропоморфный вид и не дай Бог кому-либо столкнуться с такой ситуацией, но бремя обрушивается, зачастую, внезапно и никто не застрахован. Отцу потребовался год, чтобы понять, принять и смириться. Кто-то посильнее найдет в себе силы почти сразу «прийти в чувство», а для кого-то этот груз будет неподъемным. Но это – жизнь, и всем приходится к ней адаптироваться. Ведь, при всей ее сложности, она крайне интересна. «Сущность», как никто другой поможет примириться со своими демонами и доказать: так как было, уже не будет, но станет легче.

Третьей частью статьи будет рецензия от кинокритика Дмитрия Соколова

Иллюстратор (Бенедикт Камбербэтч) внезапно теряет любимую жену, оставшись с двумя малолетними детьми на руках. Пока безутешный муж пытается хоть как-то сохранять привычный ритм жизни ради спокойствия своих сыновей, внутри него зреет черная бездна скорби, которую он (не слишком успешно) пытается скрыть от окружающих. Вскоре вокруг художника начинает мельтешить жуткого вида Ворон, то и дело напоминающий страдающему вдовцу о его никчемности – а затем реальность медленно рассыпается прямо на глазах, так что отцу-одиночке придется напрячь все возможные силы, чтобы не потерять рассудок и спасти сыновей от неумолимо подступающей безнадеги.

Мы знаем огромное количество хорроров самых разных оттенков о том, как (не) справляются с горем женщины, потерявшие близких. Достаточно вспомнить хотя бы «Реинкарнацию» или «Бабадук», фильмы очень разные по стилю и акцентам, но единые в тематике борьбы с семейной травмой. А вот сюжетов, раскрывающих мужские тревоги после смерти в семье, заметно меньше, и «Сущность» любопытна уже подходом к изучению подобной ситуации. Здесь предлагаются три разных взгляда на феномен скорби: точка зрения мужа (потерявшего жену), точка зрения детей (у которых умерла мать) и точка зрения самой Скорби, воплощенной в образе Ворона, преследующего травмированную семью. В финале к этому перечню добавится еще одна перспектива, но о ней – чуть позже.

В основе сюжета «Сущности» лежит книга Макса Портера, вышедшая десять лет назад, моментально ставшая бестселлером и вскоре успешно адаптированная для театра (кстати, главную роль в постановке сыграл Киллиан Мерфи). Книга сочетает поэзию и прозу, выстраивая трехсторонний нарратив о разных взглядах на скорбь, который режиссер Дилан Саузерн сохранил в экранизации. Сохранил он и четкую фокусировку на психологических нюансах переживаний главных героев. Но если по содержанию фильм сближается с драмой о кризисе в семье, то по форме это изнуряющий, нервный и заполненный блуждающей тревогой хоррор о том, как смерть родного человека ставит его близких на грань ментального распада. Здесь нет обильного саспенса или кучи хитроумных скримеров, вместо них – тягучая атмосфера потерянности и дискомфорта, которая создается, во-первых, умелым использованием образа Ворона, во-вторых, блестящей игрой Камбербэтча, и в-третьих, завораживающей динамикой их общения.

Пернатый вестник печали в фильме визуализирован двояко: иногда это просто птица, возникающая рядом с надломленным художником, а иногда это огромный человекоподобный монстр, преследующий семью в самых разных местах. И надо отдать Саузерну должное, многие появления Ворона оформлены столь же зрелищно, сколь и зловеще. Птица сторожит уставшего художника в захламленном рисунками кабинете, доводит вдовствующего отца до сдавленных рыданий, и насмешливо-скрипучим голосом (на озвучке – Дэвид Тьюлис, ветеран британского театра и кино) бередит чужие душевные раны.

Камбербэтч, в свою очередь, выдает мастер-класс погружения в образ, с первых же сцен создавая впечатление человека, который медленно – и незаметно для себя – соскальзывает из горя в безнадежность. При том, что подробного портрета главного героя здесь нет (неизвестно даже его имя), духовный облик скорбящего мужа и растерянного отца получился убедительным именно благодаря своей типичности. Убитый горем отец находится под двойным давлением: он испытывает острейшую внутреннюю боль, но (вопреки совету психотерапевта) страшится проявить ее перед сыновьями, опасаясь травмировать их еще глубже.

Если хоррор-компоненты связаны больше с Вороном, а драматическая часть – с Отцом, то их связка порождает тот самый фоновый дискомфорт, который превращает фильм в старательное исследование эффекта травмы на неполную семью. Перебранки главного героя и мрачной птицы охватывают широкий эмоциональный диапазон, от саркастических подколок до безудержной ярости – и Саузерн на удивление ловко справляется почти со всеми этими оттенками. Но, к сожалению, в финале его сноровистая режиссура дает сбой. В отличие от книги, в фильме есть четвертый сегмент, где на сцену выходит Демон, олицетворяющий уже не Скорбь (чувство безвременной потери), а Отчаяние (утрату надежды), с которым семье приходится сразиться. Это дополнение к первоисточнику вполне логично с учетом того, что экранизация все-таки делает ставку не только на тонкую драму, но и на зрелищный хоррор, однако изображена заключительная схватка сумбурно, да и к тому же заканчивается все слишком быстро, не успев достигнуть накала, необходимого с учетом серьезности ситуации.

Зато эпилог получился вполне трогательным и терапевтическим. Рассказ о противостоянии скорби заканчивается не громогласной победой, но осознанным смирением со смертью любимого человека, рельефно подчеркивая важную, но мало для кого приятную – по крайней мере, в тяжелые моменты – мысль: горе нельзя изгнать навеки, но с ним можно научиться комфортно жить, держа скорбь под контролем. Так что в целом «Сущность» работает эффектно, пусть и не без проблем. Это дискомфортный, но духоподъемный фильм о неизбежности скорби и о том, как преобразовать свое горе так, чтобы тьма не поглотила тебя целиком.