Антон Мамон – Орден Креста и Пули – 2026

На противоположной стороне улицы тьму ночи рассекала высокая фигура. Точно бесплотный призрак, вампир двигался быстро, его стопы едва касались земли. Мерещилось, будто моргнешь медленнее обычного – Арно успеет скрыться во мраке. Это придавало азарта и пугало. Эмили едва не бросилась в погоню с арбалетом наперевес, но крепкая рука Бернара сдержала порыв.

В середине нулевых, на стыке окончания школы и начала институтского веселья, засилие вампирских романов и культурных отсылок к вампирской тематике превышало все мыслимые и немыслимые пределы. Подростковая вампирская литература врывалась в нашу повседневную жизнь с ноги и попытки скрыться от нее так и оставались попытками: какой-то вампир тем или иным способом просачивался в твою жизнь и ничего не оставалось кроме как жить с этим. В какой-то момент люди пресытились кровососами и в обиходе остались только классики типа Стокера и Райс. Какие-то новинки выходили, но поголовное увлечение бессмертными бледными красавцами сошло на нет.

По всей видимости, только в фильме «От заката до рассвета» кровососущие разлетелись в пыль от любой занозы в теле. В реальной жизни вампир с легкостью переживет наличие осинового кола в сердце. Данный орган не играет существенной роли в его жизнедеятельности и никакой особенной уязвимостью не обладает. Вот почему охотники-самоучки редко переживают первую схватку… Существует масса способов травмировать и дезориентировать вампира, но, если хочешь убить его раз и навсегда, руби голову.

Десятилетие они ждали, затаившись в черновиках, в чернилах отложенных ручек и грифелях карандашей, вынашивая коварные планы как вернуть интерес к своим персонам. Не успели мы опомниться, как оказались в моменте, когда 2050 год оказался ближе нулевых и вампирская тематика начинает благоухать металлическим привкусом и стоматологическим запахом. Вновь. За время их отдыха в тени выросла целая плеяда молодых писателей, которые думают, что им есть что сказать по кровососной теме. Одним из таких авторов стал наш друг – Антон Мамон, который, совершенно неожиданно, представил свой роман «Орден Креста и Пули» в издательстве «Черным-Бело».

Изумленный поворотом событий, вышибала потупил взгляд и сделал шаг в сторону. Ник двинулся вперед, намеренно толкнув грубияна плечом. То, что открылось его взору, мгновенно заставило отвлечься от неприятного инцидента и смущенно опустить глаза. Не меньше десяти обнаженных девиц сидели за одним столом с Паскалем. Их неестественно пышные груди прикрывали тонкие полоски кожаных ремней, скрепленные между собой металлическими кольцами и клепками. Латексные маски на лицах, «зубастые» ошейники и плетки… Ночные бабочки шумно смеялись, закусывали губки и манерно поправляли волосы. Все что напоминало сцену из дешевого эротического фильма. С трудом отыскав свободное место, Бессон сел за стол. Напряженно изучая барное меню, он не решался взглянуть на Готье. Видеть его в подобной обстановке было крайне неловко. Все равно что встретить собственного дедушку в стриптиз-клубе.

Стоит сразу сделать ремарку, которая вроде как на поверхности, но в нынешних реалиях рецензий требует пояснения: хоть я и называю Антона другом, это не значит, что, если он напишет плохую книгу или книга мне не понравится, об этом умолчу. Наоборот, друзья на то и друзья: реагировать на критику должны в позитивном ключе (принимать к сведению), либо бить морду. Так как пока еще не сильно побит, рецензии мне никто так и не проплачивает, а бесплатные книги не дает, говорю всегда как на духу. Предубеждение о «вампирской» книге Антона было с самого начала, но прочитав ее, оказалось есть что сказать.

Погруженный в размышления, Камиль вздрогнул от удивления и опустил взгляд. На земле, прижавшись спиной к дереву, сидел юноша. Раскидистые ветви над его головой создавали густую тень, надежно защищали от мягкого света ночной иллюминации. В подобном укрытии вампира мог застать врасплох кто угодно, но на охотника парнишка не тянул. Разбитый самокат намекнул на то, что водитель нетрезв, а грубый, незнакомый акцент заверил: иметь дело придется с иностранцем. Судя по всему, несколько минут назад здесь случилось ДТП, в котором больше всего пострадал «железный конь». Подрагивающий свет его фонарика напоминал предсмертные конвульсии… Опустившись на колено, вампир положил конец мучениям техники, нажал кнопку «off».

Смотря на пестрые обложки покупаемой сейчас подростковой литературы, ожидал от Антона чего-то похожего: фэнтезийная академия девочек, в которую врывается бледно-мужественный красавец с непреодолимым желанием овладеть всеми прекрасными созданиями, или глубоко философский эпос о похождениях непринятого отродья, настолько дьявольски прекрасного, насколько чертовски ранимого (непреодолимое желание овладеть или возлюбить всех вокруг никуда не девается). Поэтому, первые главы романа, в которых ожидания сталкиваются с грязным, закрытым от обычного мира с фотографий Парижа, интерес к роману стал выражаться не фразой «какой шаблон здесь будет оригинальным», а «как эта структура сможет меня удивить».

Единицам удавалось подавить хищную натуру и оторвать себя от истекающей сладостью добычи. Как правило, страсть берет верх и потенциальное «чадо» падает бездыханным на землю, в то время как несостоявшийся «родитель» сдается в плен наваждению и блаженно закатывает глаза… Для упыря нет ничего приятнее, чем согреть холодный, ссохшийся желудок глотками свежей крови. Для него это удовольствие из разряда тех, коими невозможно пресытиться.

Удивить читателя Антону удается. Как человек, росший примерно в то же время, что и я (только он начал писать книги, а я пошел какой-то другой тропой), Антон отлично разбирается в законах жанра. Его роман «Орден Креста и Пули» - не просто очередная готическая стилизация вампирского образа в каком-то антураже, а целый набор сцен, знаковых как для вампирского жанра, так и для хоррора в целом: в романе мы столкнемся с эпическими осадами замка, древними культами, магическими битвами, секретными сообществами, проклятиями и клятвами на крови, а также странной любовной линией и намеками на откровенные сцены (на них надеялся больше всего, но автор знает меру). Если в перечислении весь этот набор кажется сумбурным, то при чтении романа вопросов не возникает.

«Дышать… дышать… как дышать?!» - задавался он вопросом, наблюдая полную луну, выползающую из-под вуали прозрачных облаков. Стоило ночному светилу полностью обнажиться, что-то в спине охотника хрустнуло. Восклицательный знак его позвоночника медленно и с ослепляющей болью превращался в вопросительный. Кожа загорелась от приступа чесотки, а кости лица начали дробиться… Пелена слез застилала обзор, но смех ведьмы все еще доносился вороньим карканьем.

Если бы роман строился только на проторенных жанром (от этого не менее успешных) шаблонах, скорее всего он бы так не зацепил. Герои романа, хоть и ожидаешь видеть их слащавыми, на деле являются бомбами, под завязку наполненными противоречиями, конфликтами, шрамами прошлого и в довесок с переизбытком внутренних сексуальных столкновений как друг с другом, так и с прошлым. Эти персонажи совершенно не идеальны, не привлекательны, местами грубы: они необходимые жители мира грязного Парижа Антона.

Арно даже всерьез думал о том, чтобы наведаться в Штаты напоследок и вскрыть глотку той смазливой блондинке, исполнительнице роли «Баффи»… Как ее? Ах да! Сара Мишель Геллар. Слишком уж активно разрослось движение охотников после выхода в свет этого дебильного сериала. Хотя нет, сериал был отличный, да и девчонка не виновата. А кто бы отказался на ее месте? Да уж, порой непросто распознать иллюзию. Особенно, когда в нее так хочется верить! В похожие ловушки время от времени попадаются все: и вчерашние подростки, и умудренные опытом вампиры, топчущие эту грешную землю на первую сотню лет.

Этот самый «немодный» Париж, который Антон привнес в свой роман, поразил не меньше, чем появление персонажа другой его книги в центре боя между охотником и жертвой. Такой Париж очень подходит для вампира, которому надоело быть бессмертным, чей экзистенциальный кризис держится из последних сил, готовый вырваться и натворить бед. Антону, пусть и используя иногда странные метафоры и прилагательные, удалось сделать Париж персонажем, который своей неоднозначностью, повседневной грязью, и ночной мрачностью, влияет на повествование и судьбы героев.

Легендарные персонажи мифов и страшных сказок, они утратили былое величие (прости, Брэм Стокер, мы все потеряли). Об их потомках сняли столько посредственного дерьма, что опасаться встречи с кровососом в двадцать первом веке мог только ребенок. Из повелителей ночи и безжалостных убийц вурдалаки превратились в шутку, о которой вспоминают в канун Хеллоуина (да и то лишь те, у кого с фантазией туго). Невероятно, но факт: всего за несколько десятилетий самое опасное и могущественное существо на планете перестало вселять ужас. Образ Носферату канул в Лету. Теперь у нас есть Граф фон Знак или, прости господи, Эдвард Каллен.

Отдельно стоит упомянуть эпичные сцены битв, которых в романе оказалось на удивление много: тут и прохождение внутренних испытаний для принятия как себя, так и Ордена в себе, тут и масштабные осады древнего Замка, ну и куда же без битв с вампиром. Драматургия боя отточена, хоть иногда можно выпасть и пропустить момент перехода из эпика в более стандартную боевую сцену – придется перечитывать. Несмотря на всю размеренность повествования, события книги происходят практически молниеносно: то акцентируясь на небольшом промежутке времени, то стремительно унося читателя вперед.

Темнокожий крикун, продающий фигурки башенок, облегченно выдыхает, поливая мочой узкую набережную Сены, по которой минуту назад ступали крокодиловые туфли, пошитые на заказ. Еще парочка «окученных» туристов, и он с чистой совестью купит багет с ветчиной и сыром, а после зашагает в сторону многоквартирной бетонной коробки, сплошь населенной смуглыми собратьями.

Роман затягивает своим странным, неструктурированным и необычным для использования жанровых шаблонов стилем, преподносящий все ключевые моменты тогда, когда их не ждешь. Любовная линия, которую читатель будет ждать на протяжении всего романа (Эдвард, ау!) так и не случится: уж, извините за спойлер, но, когда чего-то сильно ждешь, а тебе этого не дают, пусть это и были только твои ожидания и автор тебе ничего не должен, хочется об этом сказать. Поэтому и говорю – самое главное клише вампирского романа тут присутствует, но читатель не получит странного морального удовлетворения. Даже эротические сцены – так, на 14+, хотя я знаю, что Антон может! С другой стороны, любовные сцены (еще раз скажу, на будущее: «от них ожидаешь большего») гармонично вплетены в повествование.

В город огней, воспетый легендарной Пиаф, столица превращалась лишь с наступлением заката, когда глохли сигналы машин и стихал туристический галдеж. Ближе к закату Париж вспыхивал багровым золотом, а каналы Сены укрывались густой тенью. Тогда-то и рождалось место, в которое сложно не влюбиться. Благовоспитанные трудяги разбредались по домам смотреть вечерние новости и лакомиться мидиями в чесночном соусе. Им на смену выходили те, кому не нашлось места при свете солнца: проститутки, наперсточники, торговцы подделками и прочий мелкий сброд. С каждым новым заходом солнца тут рождался город с уникальной эстетикой и грубым, средневековым очарованием, что весьма органично ложилось на современные реалии. Именно эту версию столицы, залитую белым вином и светом неоновых ламп, превыше всего ценил Арно.

Как и в «Ночнице» Антона, не могу пройти мимо упоминания слога автора: ему отлично удалось передать тягучую, гротескную атмосферу вампирского уныния и бодрый, резвый дух молодого поколения охотников. Частые отсылки к поп-культуре и моменты добрых издевательств над вампирскими историями, создавшими жанр более двухсот лет назад, показывают всю серьезность персонажа в несерьезном положении. Обилие крови, которая может течь, стекать, литься, брызгать и много чего еще, никуда от вампира не убежит и будет сопровождать читателя.

Камиль не относил себя к числу мудрецов, но он точно видел больше тех растерянных женщин, что волею судеб оказались собраны здесь, в эпицентре борьбы условного добра против относительного зла. Вампир знал, что к войне нельзя подготовиться. Будь ты прожженным генералом армии или аристократкой с кожей белой, как меренга, страх тебя парализует, едва из гнилых ноздрей смерти потянет могильным холодом… Арно чувствовал, как напуганы и растеряны дочери Евы, но все, что он мог для них сделать, сводилось к необходимости принять бой. Только как самые удачливые из чернокнижниц смогут покинуть временное пристанище с головой на плечах.

Качество издания можно назвать спорным: за счет плотных, желтоватых листов книга получилась объемной, в то же время не тяжелой и вполне удобной для ношения с собой. Прошита она правда таким образом, что полностью открыть книгу не получится и держать ее удобнее двумя руками. Ошибок, помарок, критичных моментов замечено не было, но так как это все-таки критическая статья, скажу, что «пара мест с возможностью улучшения» в книге присутствуют.

Устало нахмурившись, чудом выживший рухнул на холодные камни, что еще недавно служили местным босякам столом и стульями. Плана кошмарить бездомных не было, просто Камилю не хватило сил приветливо взмахнуть рукой и заявить о том, что он пришел с миром: яд продолжал действовать. К тому же никто в своем уме не поверит в благие намерения того, кто в свете луны шумно выныривает из спящей реки и резкими шагами двигается в твоем направлении…

Сложно приписать себя к поклонникам жанра, хотя перечитанный не так давно Барон Олшеври вызвал такой же восторг, как при первом чтении еще в школе. С уверенностью могу сказать, что поклонники жанра найдут в книге все что они хотели (и чего бы они ни хотели) и все, что они могли ожидать (что бы это ни значило). Книга уверенно перешагнула из разряда «мне понравилось, но никому не скажу» в разряд «а это действительно хорошая книга», на которую было не жалко потратить время. Не стоит забывать, что тут вновь взялись за переиздание «Сумерек»…

Знаете, люди говорят, что интуиция всегда посылает тревожные сигналы, предупреждая об опасности… Так вот, брехня это все! Когда меня схватил прохожий, я ничего не понял, даже закричать не додумался. Он тащил меня в сторону, удерживая за капюшон. А я же покорно перебирал ногами, каменея от ужаса. Удивительно, но Аврил не испугалась… Она бросилась вслед, подняла шум, попыталась ударить злоумышленника портфелем. Когда на эту заварушку обратил внимание кто-то из взрослых, подонок толкнул меня в лужу и переключился на ту, что навсегда осталась восьмилеткой… Вместе они растворились во мраке, прежде чем ко мне вернулся дар речи. Еще какое-то время я слышал ее пронзительные визги, а потом все как отрезало. В полиции меня попросили описать похитителя, но как только я заговорил, допрос окончился. Местный психолог решил, что у меня травма, по причине которой я описываю чудовище из кошмаров, а не реального человека… Сухое, серовато-зеленое лицо с неестественно вздернутым носом и клыками, которые торчали в разные стороны из выпирающей нижней челюсти. Сейчас я понимаю, что и сам бы не поверил в такую ориентировку, а тогда плакал от обиды…