Кори Кагэяма – Дорога на остров Рю – 2026

Хитоми перестала удивляться непрерывному кошмару и на каждое новое проявление безумия вокруг реагировала все более и более прагматично. Вот сейчас, если отбросить замогильную атмосферу и невероятность происходящего, что остается делать именно ей? Выживать. Что-что, а выживать Хитоми умела.

При всем разнообразии жанров и книг, представленных сейчас у нас, идея азиатского сплаттерпанка, может показаться дрейфующей на поверхности, но в то же время неожиданной: японский хоррор не частый гость на книжных полках магазинов, а уж об экстремальной литературе и говорить нечего. Для кого-то это покажется обманом, но Кори Кагэяма – псевдоним. Кто настоящий автор, скрывающийся за этим именем, не узнать, но кто бы он ни был, безудержное махание ручной катаной и антураж страны восходящего солнца передать ему удалось.

Кабан посмотрел на Хитоми и скривился. Воспоминания о предыдущем поединке с этой тощей девчонкой не беспокоили его самолюбие. Он прекрасно знал, что лишь нелепое стечение обстоятельств позволило ей в прошлый раз одержать победу и удрать. Что помешает ему сейчас? Да ничего. Другое дело, что возиться с недорослями не входило в его любимые забавы. Ну, переломает он ей кости… так и невелика заслуга.

В отличие от многих современных триллеров и хорроров, вы не увидите долгого погружения в экспозицию и подробно расписанной подготовки к основному конфликту. С первых страниц, без предупреждения, читателя бросают то в чан к пиявкам с прекрасной девушкой, то на бойцовский ринг с кулачными боями; проходит совсем немного времени, и, что как раз нравится в жанре, мы уже втянуты в историю, которую описывали нам в аннотации книги.

Удар пришелся точно в переносицу. Настоящий стенобитный таран врезался в голову и встряхнул мозг, ударяя его о стенки черепа и обрывая нити сосудов. Шейные позвонки звонко клацнули и сместились, защемляя спинной мозг. Девушка-борец вздрогнула всем телом, словно через нее прошел электрический разряд. Ноги скользнули, отрываясь от пола, и она рухнула на канвас, будто мешок с дайконами. Едва ее голова дернулась от удара об пол, Хитоми ловко приземлилась рядом и дважды всадила кулак в ухо поверженной соперницы.

Как и большая часть правильного сплаттера, читателю не дадут возможности опомниться: история захватывает своей бешеной энергетикой, совмещая современную культуру Востока с похищением обнаженного демона из места, похожего на те, ради которых многие и ездят в Японию. С читателем не церемонятся, его не жалеют, ему не дают отдышаться – все то, что мы и ищем в подобного рода книгах, будут забрасывать в лицо лопатой полной ошметков.

Камисори, улыбаясь, выдержала еще мгновение, а после резко дернула шеей, забрасывая волосы обратно себе на спину. Мокрые локоны, густо пропитанные кровью и похожие теперь на морскую траву, возвращаясь, смачно шлепнулись между лопаток, закрывая изящную впадинку вдоль позвоночника.

Азиатская любовь к лаконичной прозе хорошо видна в объеме романа и описаниях событий: нет длительного растягивания сцен, все происходит быстро, энергично и драйвово. Лишь жанровые описания выбиваются из общей картины – на них бывает затрачено значительно больше текста и места, чем, допустим, на любовные привязанности человека из этого мира, с существом, похожим на человека, из другого. Возможно, слишком живые диалоги между персонажами могут вызвать вопросы у людей, более начитанных японской прозой: из того, что я читал, почти нигде нет той теплоты и обыденности в речи, как в этом мясном романе.

Резаные мясные ломти, лиловые внутренности и криво отсеченные конечности заполняли всю комнату. Хаотично разбросанные – казалось, что каждый из кусков еще шевелится. Кейн отпрянул к двери, навалившись на нее всем телом. От ужаса у него перехватило дыхание. Невозможно было сказать, сколько освежеванных тел предстало перед ними. Несколько торсов в обрывках одежды увязли в рыхлых гирляндах распоротых внутренностей. Скрюченные пальцы, выглядывающие из-под смятых лоскутов содранной кожи, казалось, тянулись к вошедшим, желая схватить.

Жестокость, кровавость, постоянные стычки и вспышки брутального насилия, за которыми может таиться метаирония, порожденная азиатской философией – всего этого добра в книге навалом. А вот с душевными разговорами, затянутыми рефлексиями персонажей тут может быть напряженно: читатель будет видеть лишь постоянный бег и борьбу за жизнь, приправленные некими вопросами морали на фоне садисткой жестокости мира, с примесью любовного многоугольника.

С появлением домиков к журчанию воды и шелесту листьев добавились новые, едва уловимые звуки. Это были приглушенные стоны и хруст костей, звон железных цепей и глухие удары. Подобные звуки могли вызывать тревогу, если бы не были столь тихими. Молочный туман поглощал крики, приглушал треск разрываемого мяса и скрежет пыточных аппаратов. Горо заметил, что улыбается.

Однако, все это окрашено не только кровью, но и искусными красками востока: во всем проглядывается тяжелая печать азиатской культурной традиции, со своими как глобальными акцентами, так и мелкими моментами. Это можно посчитать большим изъяном, но лаконичность книги заставляет жертвовать событиями в угоду экшн-ритма. Хоть историю персонажей мы и узнаем по мере продвижения сюжета, но ее можно не заметить за всем потоком брутального экшена, который изливается на читателя. История персонажей может показаться не важной. У самурая же нет цели, есть только путь.

Большой сосредоточенно сопел, разглядывая на экране ноутбука маршрут движения телефонов похитителей. Задача были не из сложных. Собственно, именно поэтому Кабан ее и делегировал. Вообще, все, что касалось интеллектуальной части их непростой работы, все, что имело отношение к компьютерам или касалось переговоров, - неизменно ложилось на его плечи. Большой и Очень Большой имели вполне определенную задачу в любом порученном им деле – быть ударной мощью: крушить, уничтожать, запугивать.

Попытки героев адаптироваться к быстро меняющимся ситуациям, в которых любое промедление или заминка могут стоить жизни, кратковременные нагнетания демонической природы, да и сама нужда красть у родителя подобное существо: этот аттракцион «дороги на остров Рю» будет часто проверять внимание читателя «не упустил ли он что-то», «готов ли к продолжению». Все это лишь усугубит быстрый финал книги, так как прочитать столь небольшой роман вам захочется сразу и залпом.

- Хм… Может, и не стоило. Чем больше думаешь о кошмарах, тем сильнее они тобой владеют. Наплюй на эти сны, и они сами исчезнут. Мозг так устроен: если набралось много проблем, он их откладывает и переваривает потом, когда мы спим. Все эти туманы и страшные незнакомцы – лишь образы. Отголоски наших дневных нерешенных конфликтов и проблем. Наплюй и забудь.

Вот если бы эту историю писали не в азиатском антураже, без оглядок на культуру страны, роману можно было бы добавить еще сто-двести страниц, которые его никак бы не испортили. Правда история получилась бы другой, и непонятно, смогла бы она сохранить ту драйвовость и шок от раскрытия глаз некоторых персонажей. Всегда хочется больше хорошего, но мало того, что хорошего надо принимать в меру, так и жанр же, сложно в этом случае назвать «хорошим».

- Оглядитесь. С момента нашей встречи все кажется странным. Преследователи, кровавые пиршества… Я понимаю, что, если бы не эти жуткие совпадения на нашем пути, мы не смогли бы двигаться. Страшно подумать, но от них есть польза… Однако совпадения ли это? И этот странный поезд… Мы же все понимаем, что таких поездов не бывает? Кто эти люди, куда они ехали? Почему над головой такое мрачное небо, а? Посмотрите наверх! Да посмотрите вокруг! Кейн, ты же был в префектуре Аомори раньше. Был в заповеднике. Разве все вокруг выглядит нормально?

Качество издания вызвало двоякое впечатление: с одной стороны мягкая обложка, немного удлиненный формат идеально подходят для такой истории, но с другой, уж очень не люблю мягкие обложки. А вот иллюстрации в большинстве романов, изданных «Фениксом», очень люблю, особенно когда они выполнены в таком стиле (в правильных названиях мало разбираюсь, поэтому просто скажу «как в этой книге» крайне привлекают). Иллюстраций в такой маленькой книге с избытком, как и дополнительных страниц в конце книги с рекламой продукции издательства.

Привязанные к столбу, вытянутый как пеньковая тетива, он вздрагивал от малейшего дуновения. Колени дрожали, он хотел мурлыкать как котенок и одновременно реветь как тибетский мастиф. Столько удовольствия он не получал никогда в жизни. Растягивающие его ремни впились в локти и колени. Ни кистей, ни ступней у гостя уже не было. Они лежали в металлическом тазу, куда их отнесли услужливые стражники. Тело господина Кихары покрывали длинные разрезы – кровавые борозды, окопы и траншеи, внутри которых быстро накапливалась кровь. Пульсирующими толчками она медленно покидала плоть. Все раны Камисори нанесла без ножей, и это добавляло пикантности происходящему. Она всего лишь легонько прикасалась к коже – гладила, ласкала, играла тонкими пальчиками с мягким и податливым материалом. Возбуждала, заставляла изнывать от блаженства. Но когда она отрывала ладони от тела, от каждого из пальчиков оставался след. Кожа расползалась от ее касаний, словно кончик каждого пальца был острием смертоносного скальпеля. Камисори запускала руку в человеческое тело, и кожа раздвигались – как пластилин под раскаленным ножом. В объятиях Камисори каждый клиент чувствовал себя обессиленным младенцем, попавшим под ливень из острых лезвий. Именно так сейчас и выглядел господин Кихара – дрожащий от счастья обрубок, растянутый вдоль окровавленного столба.

«Дорога на остров Рю» - это стильный, быстрый, кровавый экстрим с ярковыраженным азиатским мотивом. Эта мягкая книжка способна взять за горло и пронести, как эстафетную палочку весь марафон: будь то бег, плавание, поездка или пешая ходьба. Приятная усталость, когда эта история закончится определенно будет, ведь где заканчивается одна история, начинается другая.

Где-то здесь, за колоннами, скрывалась самая восхитительная обладательница Таинственных садов господина Ватанабэ – демоница Камисори. Соблазняющая и разрушающая, она умела доставить такое наслаждение, какое господин Кихара не испытывал никогда в жизни. Ни безумно дорогие проститутки, ни изысканные гейши, ни многоопытные любовница – никто не дарил столько удовольствия, сколько он испытывал от прикосновения очаровательной Камисори. Пусть после каждой встречи его буквально сшивали по кускам, накладывая швы на старые и новые раны, пусть роптали личные секретари и телохранители – неземные руки и тело Камисори погружали гостя в безбрежный океан космического счастья. Океан, в котором хотелось исчезнуть навсегда, на что господин Кихара, собственно, наконец-то и решился. Он встречался с демоницей в волнах кипящего водопада, дрался с ней в соленом песке и изнывал под ее плетью в горном снегу. Каждое воспоминание заставляло господина Кихару улыбаться беззубым ртом, выпуская на истерзанную грудь струйки слюнявой крови. Но сегодня он выбрал подвал. Холодный бетонный подвал. Если уж идти до конца, то пусть это место будет настолько мрачным, насколько возможно. Ничто не должно отвлекать его от радости встречи.