Алиса Бастиан – Соавторство – 2025

Камень, брошенный в спокойную тихую воду, нарушает ее спокойствие, хочет она того или нет. Она дрожит, и от ее дрожи по поверхности расходятся круги, постепенно замирая. Но камень уже опустился на дно и станется там навсегда. Вряд ли кто-то будет его вытаскивать. Вряд ли кому-то до этого вообще есть дело – ведь внешнее спокойствие ровной глади уже восстановлено. Виктор бросил камень в его озеро словно бы невзначай, так же непринужденно, как бросал пакеты со своей женой в ночную воду. И камень этот опустился на дно его души так же, как его мать опустилась на дно темного озера.

Книгу Алисы Бастиан прочитал несколько месяцев назад (срок до момента написания статьи). Ее прорекламировал мой хороший друг – Евгений Колядинцев, чей хвалебный отзыв напечатан на заднике книги, - поэтому пропустить «Соавторство» просто не мог. Книга вызвала крайне противоречивые чувства, поэтому статья была отложена на длительный срок. Переварив историю, понял, что в ней показалось странным и почему не испытал сильного восторга закончив чтение. Эта статья будет одной из немногих, которые могут испортить впечатление от прочтения романа, так как буду приводить конкретные сюжетные ходы в пример подкрепления моих слов.

Он ужаснулся, осознав, с чем именно Виктор просит его помочь. Но выхода не было. Гросс ясно дал понять, что лучше быть его помощником, чем врагом. И он понял. А еще он понял, что маленькие дети не должны присутствовать при расчленении своих матерей. Потому что это неизбежно наложит отпечаток на их еще не окрепшую психику. Но это, конечно, он понял гораздо позднее.

«Соавторство» - детектив про эстонского маньяка. Это первое, что заставляет задуматься. Готов согласиться, что в стране с населением 1.3 миллиона человек, технически может появиться маньяк. Вот только в столице страны, где население приравнивается к двум средним спальным районам Москвы, не особо-то разгуляешься. Маньяки и убийцы существуют везде, но ощущение, которое должен передавать «серийный маньяк» с отличительным почерком, но без четкой выборки жертв (номинально, она есть, только полиция не может до нее додуматься), в книге не ощущается.

Оба они понимали, что если Абсорбент, не дай бог, «случайный» убийца, пусть и со своей безумной, но определенной схемой убийств, шансов найти его очень мало. Оба они отчаянно хотели, чтобы это оказалось не так. Но в любом случае им было не на что опереться. Все еще не было кусочков, чтобы начать собирать эту леденящую душу головоломку. Кусочки эти могли появиться со следующей жертвой. А могли и не появиться, ведь уже три раза он успешно оставлял их с пустыми руками. Если он не совершит ошибку, они его не поймают. Если он не убьет снова, он не совершит ошибку. И так и останется невидимой и неустраненной угрозой. Но зато больше никто не пострадает.

Множество сюжетных «ружей», которые только набивают текст ненужными событиями и никак не влияют на историю; зато присутствуют названия улиц и конкретных магазинов, которые должны помочь читателю погрузиться в атмосферу города. Так как роман издан сперва в Эстонии, ясно на какую аудиторию ориентируется писатель: возможно этой аудитории будет намного интереснее «ходить» по знакомым улицам и представлять злодеяния серийного убийцы. Для обычного читателя попытки привязать место действия к конкретной улице чревата сужением возможного полета фантазии. Маньяк действовал «где-то там», по мне, выглядит значительно лучше, чем «он был на этой улице».

Друг снова принял его в свои объятия. Обычно они обнимались после выхода книги. И хотя тогда все выглядело почти так же безобразно, предпосылки были куда более радостными. Сейчас же Отто видел только одну причину: вероятно, покупать уцененный глазированный сырок в последний день срока годности не стоило.

Человеку, хоть немного знакомому с жанром детектив, не нужно объяснять, что акцент на деталях, который дает автор читателю крайне важен и не стоит пропускать и не придавать значения даже самым мелким бытовым упоминаниям. Это при условии, что автор знает что он делает. В «Соавторстве» наличие деталей в первой половине книги, дает некое понимание и представление о личности маньяка, но не так, как хотелось бы читателю. К финалу детали начнут пропадать, как будто читателю дали все подсказки для «раскрытия» этого дела, и решили переключиться на другую историю.

Она потеряла дар речи. Хотелось вцепиться в ангельские кудри, поднять в воздух маленькое тельце и трясти, трясти, трясти, пока не оторвется голова, эта чертова голова, в которой постоянно вертелись маленькие дьявольские мысли и которая снова побудила в ней ненависть. Платье было измазано тортом, этим вонючим жирным масляным кремом, а по дверце шкафа стекали кровавые винные ручейки, основной источник которых, огромное винное пятно, ранил платье на уровне груди. Груди, которая в восхитительном изумруде атласа должна была вскружить голову Расмусу.

Вплетение в историю «автора», который будет писать историю маньяка самый спорный момент. Этот автор – Отто – испытывает фанатичное желание сравнивать себя с неким известным писателем, рвать на голове волосы и погружаться в пучину беспробудного алкогольного и дошираковского нуара. Еще и маньяк выбрал его как человека, в чьи обязанности, ради спасения собственной жизни, входит, практически, смысл жизни: написать биографию маньяка, которого, на минуточку, называют Абсорбентом. Постоянные сравнения Отто с хорошим автором, безрадостная, основанная на инстинктах жизнь, к концу книги позволяет читателю начать его ненавидеть. Этот человек очень удачно передает жизнь и желания огромного количества людей, но для художественной книги (а также для финала истории) хотелось бы ему дать хоть какую-то цель, надежду – слишком уж он пустой.

Люди были напуганы, и Абсорбент преуспел в том, чтобы их страх становился все сильнее. Потому что больше всего пугает даже не возможная смерть от рук маньяка, а непонимание, откуда он нападет. Непонимание того, как он выбирает жертв. Почему именно их. Незнание того, было ли в твоем прошлом какое-то пятно, которое может спровоцировать убийцу. Но даже все это не усиливало страх настолько, насколько его форсировала мысль о том, то все эти жертвы могут быть совершенно случайными. Просто оказались не в том месте не в то время. Случайно попались психопату на глаза. Паника и паранойя – вот что накроет город, если позволить этим мыслям и предположениям оплести население. Поэтому они усиленно продолжали искать связь между убитыми и возможные мотивы, убеждая людей, что они обязательно их найдут.

Очень скомканный финал книги: яркий пример того, как не стоит относиться к читателю. Всю книгу мы смотрим какая беспомощная эстонская полиция: они не знаю кто убивает, не знают мотивов, не понимают зачем проводятся ритуалы, что на уме маньяка и как он будет дальше себя вести. Хоть мы и видим «детективов», которые стараются, но на руках у них ничего нет (это мы прочтем не раз) и их единственная надежда, что Абсорбент допустит ошибку. Или явится с повинной. Иначе ему подвластно проредить ряды жителей столицы. Доблестная полиция Таллина сможет поймать убийцу только когда он совершит самоубийство. Рассказ об их действиях – наполнение романа дополнительными знаками и размером, который, упомяну еще раз, ни к чему не приведет.

Теперь, когда Арно увидел более чем достаточно, ему хотелось только одного: убраться отсюда как можно дальше, причем немедленно. Не впутываться. Не соприкасаться с этим. Он не имеет к этому отношения. Кто-нибудь еще ее найдет и позвонит в полицию. Черт возьми, он понятия не имел, что здесь произошло, и ввязываться в это ему совершенно ни к чему. Саар отвернулся и посмотрел на деревья. Деревьев он не увидел. Только зеленое пальто, светлые волосы и розово-белые следы с крупинками порошка. Когда он закрыл глаза, ничего не изменилось.

Если учесть, что читатель ожидает хоть какого-то правосудия или внезапного озарения, которое позволит (пусть и с костылями по тексту) поймать страшного эстонского маньяка, а получит он совершенно пустой конец, в котором маньяк убил сам себя и его личность становится известной, только когда осматривают вещи в квартире. Читатель не получает никакого удовлетворения, никакого воодушевления: как бы плохо и тяжело не было, а плохого парня-таки поймали. Нет, он сам решил все закончить. Именно этот финал опустошил и ввел в месячные раздумья. Нельзя просто рассказать историю, которая кончится сама по себе, без чьего-либо участия. Осознавая, что Абсорбент убивает себя сам, читателю становится грустно (в моем случае), оттого что его вынудили читать наполненные водой потуги автора в работу полиции. Они ничего не сделали!

Перед глазами сквозь мутную пелену просвечивалась упаковка замороженных котлет. Мертвое мясо. Она сама вот-вот станет таким. Теа взвыла, ощутила горечь в горле и какой-то металлический привкус. Сердце от страха бешено колотилось, и она подумала, что так и умрет – захлебнется ужасом… Она услышала, как громко вдруг затикали кухонные часы – ну надо же, решили просолировать в этой скулящей тишине, отмерить ей последние секунды. Часы все тикали, и она подумала, что это издевательство, так надолго растягивать последний момент. Растягивать и без того бесконечный гобелен кошмара, полотно ужаса, амплитуду страха.

В какой-то момент книги читателю начинают рассказывать про жизнь маньяка с младенчества. Это мог быть самый оригинальный ход книги: его историю можно было преподнести как то, что написал Отто, заставляя читателя гадать правда это или вымысел. До победного хотел верить, что этот ход используют. Но на этапе совершеннолетия становится понятно, что это обычное описание, предоставляемое читателю для «погружения» в окружающее угнетение и мотивации, по которой маленький ребенок стал убийцей. Даже глубокие вводные об отношениях с дальним родственником никак не помогут проникнуться симпатией к персонажу. Да, у него было тяжелое детство, но поверить в произошедшую ситуацию и как она обернулась достаточно сложно, отчего текст остается всего лишь текстом.

План Отто был прост: нужно было лишь дождаться появления Пярна и позвонить по определенному номеру. Но когда в полседьмого утра Хендрик появился, появилось и непреодолимое желание разузнать побольше. Поиграть в новую игру.

Дополнительным, но не самым важным моментом стоит рассмотреть странность повествования и формулирования предложений. Это как пытаться читать техническую документацию с индийского английского: написано все правильно и вроде даже понятна суть, но эти слова не используются в таких контекстах и в таких порядках. Поверхностно он правильный до безобразия, но человеческие особи так не общаются. Точно так же, как не используют некоторые слова в контексте передачи атмосферности. Когда читаешь текст не задумываешься над каждым словом: читатель уже сформировал себе представление конкретной сцены и большинство слов нормально в него вписываются. Проблема возникает, когда придумывать самому надоедает и начинаешь рассчитывать на автора.

Одна из трех лампочек в люстре перегорела. Стало тускло и отвратительно до тошноты. Когда погаснут оставшиеся две, Отто наверняка почувствует во рту вкус болотной тины. Запах он уже слышит.

Издание книги получилось вполне нормальным, если не брать его цену. Желтоватые толстые листы, по углам «заляпаны» пятнами для атмосферности, удобное расположение и размер текста на странице. Для разбавления однообразного текста, введена переписка между двумя главными героями, в виде сообщений из мессенджеров. Формат книги чуть больше, чем нужно, но не смотря на размер, она очень легкая и хорошо прошита, что позволяет держать ее одной рукой. Обложка книги с большими буквами почему-то напомнила старые книги издательства «Центрполиграф», которые со своей главной задачей справлялись – они привлекали внимание.

Отто лихорадочно соображал. Анника, Йоргос, Теа… Подробности убийства – это, безусловно, интересно, но читателям важна вся история – как он до этого дошел? «Наверняка какая-нибудь травма в детстве. С ним так всегда», - подумал он. «С ними» - с убийцами и маньяками, надо полагать, но подумал он о них так легко и непринужденно, словно речь шла о продавцах овощей. Отто даже смутился. Наверное, со стороны могло показаться, что травма как раз таки у него, раз он променял здравый смысл на фантомный триллер, сдобренный опасностью для жизни. Отто, конечно, понимал, что опасность была, но сама суть этого факта никак не доходила до его сознания, словно не могла проникнуть сквозь толстую оболочку отчаяния, разочарования и желания доказать в первую очередь себе, что он еще чего-то стоит. Где-то можно между ними затесалась и депрессивная вперемешку с надеждой восстать из небытия и стать кем-то узнаваемым. Оболочка действительно была толстой.

Соедините все то возмущение, которое вызвал финал книги, добавьте нарастающее раздражение от героев, и накройте этот гроб крышкой из эстонской полиции – скорее всего, это самое полное описание ощущений, которые оставил у меня роман. Я искренне надеялся, что он мне понравится и в начале так и было. В момент, когда пришлось придумывать объяснения и подноготную маньяка, история начала разваливаться. Прочитав книгу, ты не испытываешь ни подъема, ни гнева – скорее опустошение, чьи корни пришлось себе объяснять. Задел у книги был хороший: черт, это эстонский серийный маньяк! Звучит как в анекдоте. Как и большинство бородатых анекдотов про медлительность (в случае романа стоит употреблять слово «нуарность») эстонцев, этот оказался скучным, неинтересным и даже не смешным.

Вокруг не было ни души. Казалось, утренний дождь, то и дело моросивший, изгнал всех лесных посетителей. Шаги Саара были широкими и уверенными. Ровно до тех пор, пока он не увидел кое-что необычное. Что-то, чего вроде бы на пути ему попасться не должно было. Арво замедлил шаг, машинально снял наушники и, смотав, запихнул их в карман. Присмотрелся к тому, что привлекло его внимание. Подошел ближе, чтобы лучше видеть. Хотя он и так видел хорошо. Он видел ее зеленое пальто, испачканное грязью. Видел ее влажные светлые волосы. Видел – и думал: «Нет, это не оно». Не может быть. Не то, на что это похоже.