Стефани Майер - Сумерки - 2005

Попала мне тут в руки интересно оформленная вещица, а вместе с ней случился необычный диалог, итогом которого стала эта статья-история, ну или небольшой очерк-мнение о всем известной книге, о которой в свое время не говорил и не писал только ленивый. Ну что ж, пополним их ряды спустя годы?

Речь идет о серии, вышедшей в период с 2005 по 2008 год авторства Стефани Майер — «Сумерки».  Серия из четырех книг: выпущенные практически друг за другом в озвученный период и опередившие первый фильм по произведению автора всего на несколько месяцев. Активно обсуждаемая среди подростков, да и людей более старшего возраста.

Бытует мнение, что сама история, как и ее герои, вывели на новый уровень книги о вампирах в целом, вернули им популярность, а после выхода киноверсии буквально закрепили статус феномена массовой культуры.

Стефани не является родоначальникам этого жанра и приписывать чужую славу мы ей не будем. Но не упомянуть классику в лице Брэма Стокера или же Энн Райс будет как минимум невежливо. Так что для тех, кто не вовлечен в тему рассказов, легенд и мифов об этих загадочных ночных созданиях — вампирах, для знакомства с ними можно «заглянуть» к классикам XX или же XIX века, тут дело личного вкуса.

Изначально образ вампира был мрачным, пугающим и представлял собой одержимого жаждой крови существо, в большинстве случаев овеянный обманчиво-романтичным флером, который оборачивался печально для юных влюбленных дев или же тех, кто оказывается рядом. Да и отношения между представителями этого вида назвать легкими и необременительными язык не повернется: Луи и Лестат, герои «Интервью с вампиром», их токсичная связь, состоящая из манипуляций и взаимных обид длится не одно столетие, принося им огромные страдания. Сложно назвать такие произведения и взаимоотношения легким чтивом на вечер, хотя позже, после Стокера, именно очеловечивание своих персонажей руками Райс, их рефлексия и эмоциональная вовлеченность, можно сказать, подготовили почву для более «человечных» образов вампиров из клана Калленов в работах Стефани:

«— Не хочу, чтобы ты боялась, — тихо прошептал он. Я поняла: он не в силах со всей уверенностью заявить, что мне незачем бояться. Что бояться тут нечего.»

Майер сместила фокус внимания с мрачности и нагнетания ужаса на совершенно иное: ее вампиры ведут привычный на первый взгляд образ жизни — ходят в школу, работают в госпитале, играют в бейсбол. Они не скрываются в темном замке на вершине горы и не спят в гробу. Долой стереотипы прошлых лет! Их не пугает чеснок и святая вода, лишь солнце может выдать непосвященному их нечеловеческую природу, поэтому в такие дни они скрываются от общества под благовидным предлогом:

«— Ни гробов, ни черепов, сваленных в кучи по углам. По-моему, даже паутины нет… ты, наверное, страшно разочарована, — иронически продолжал он.

Иронии я будто не услышала.

— Так светло… и просторно.

Посерьезнев, он ответил:

— Это место, где нам незачем прятаться.»

Они отказались от человеческой крови в ущерб себе и в книге Майер делает на этом акцент: «веганы» слабее своих соплеменников, предпочитающих «классический рацион». При этом, по законам жанра, они ведут довольно уединенный, обособленный образ жизни: не привечают гостей, не устраивают вечеринки, но и не бегут прочь от общества как от огня. И это делает образ вампиров из саги Майер гораздо ближе и понятнее для читателя, нежели затворников и таинственных личностей авторства Стокера.

Главная героиня книги старшеклассница, которая столкнулась с непростым периодом в жизни: развод родителей, вынужденный переезд к отцу в один из самых дождливых штатов США и период принятия себя в новом статусе и такого же нового окружения в повседневной жизни — новые места, люди, помнящие ее еще маленькой и одноклассники, которых она видит впервые. При таких, казалось бы, понятных и простых вводных, начало книги можно назвать пугающими, особенно для тех читателей, кто не знает, что их ждет впереди:

«Я никогда не задумывалась о том, как умру, хотя в последние месяцы поводов было предостаточно, а если бы задумалась, то едва ли могла бы предположить, что это произойдет именно так…

Охотник приветливо улыбнулся и не спеша направился убивать меня.»

При этом, перелистнув страницу этого нестандартного пролога, который уже привлек внимание непосвященного читателя, оказываешься в машине с мамой героини, которая везет свою дочь в аэропорт, чтобы та перебралась на некоторое время к отцу. Отношения между родителями сохранились ровные, без скандалов и истерик, просто в определенный момент сама героиня, Белла, резюмирует их разрыв довольно резко:

«…не желаю застрять в этой дурацкой и скучной дыре, как когда-то застряла мама! Не собираюсь повторять ее глупую ошибку.»

Хотя, стоит уточнить, что не окажись героиня в этой самой «дыре», не начни она новую жизнь в этом маленьком городке, не нашла бы любовь всей жизни. Да, именно так — всей жизни. Майер показывает взаимодействие главных героев через призму идеи безусловной и абсолютной привязанности: высокие отношения, чистая и светлая любовь с запретом на телесную близость до брака, твердые принципы и готовность защищать до последнего вдоха.

Есть мнение, что особенности произведений во многом обусловлены тем, что писательница — мормонка, последовательница Церкви Иисуса Христа святых последних дней. Здесь существуют четкие запреты на распитие алкоголя, курения и отношений до свадьбы, и отсутствие этих пороков у действующих лиц и соблюдение чистоты невесты мы и наблюдаем в ее саге. Для литературы, рассчитанной на подростковую аудиторию отличные качества героев с учетом современных реалий и веяний подростковой культуры:

«— Погоди! — Она выставила руки вперед, ладонями ко мне, словно останавливала —дорожное движение. — Он целовал тебя?

— Нет, — пробормотала я. — Даже не пытался.»

Первая встреча героев случилась в школьном кафетерии и конечно же не оставила Беллу равнодушной. Она была простым наблюдателем за соседнем столиком, но сама того не зная, отмечала основные отличительные особенности не только Эдварда, но и членов его маленького клана.

Эммет сразу бросался в глаза ростом и мощной мускулатурой — Белла невольно причислила его к спортсменам, а точнее к профессиональному штангисту. Джаспер, хоть и уступал Эммету в плотности сложения, все равно выглядел не как школьник, а скорее, как студент или даже молодой преподаватель. И лишь Эдвард, как казалось Белле, органично вписывался в образ старшеклассника.

С девушками из семьи Каллен все было по-другому. Розали словно сошла с обложки модного журнала: ее фигура отличалась той самой скульптурной стройностью, которая притягивает взгляд. Элис же, напротив, напоминала Белле хрупкого эльфа — невысокая, необычайно худенькая, с тонкими, почти миниатюрными чертами лица и иссиня‑черными волосами, коротко подстриженными и торчащими в разные стороны, будто острые иголки.

«И все-таки кое-что объединяло всех пятерых. Их лица были белыми, как мел, бледнее, чем у любого школьника в этом городе, не знающим солнца. Бледнее чем у меня, альбиноски. Цвет волос у всех пятерых был разный, а цвет глаз — одинаковым, почти черным. И густые тени под глазами, темные с лиловым оттенком — как после бессонной ночи или перелома носа.

Я уставилась на них в упор потому, что их лица, такие разные и такие похожие, были невероятно, нечеловечески прекрасны. Такие лица можно встретить разве что на тщательно отретушированных снимках в журнале мод. И на картине какого-нибудь старого мастера, изображающей ангела.»

Аккуратные расспросы одноклассниц дали лишь слабое представление о том, какие они — Каллены, что только добавило интереса и подстегнуло любопытство. Дальше — больше. Эдвард оказался соседом по парте, но знакомство не состоялось по непонятной для Беллы причине.

«Когда я проходила мимо, он вдруг словно окаменел на своем месте, потом снова уставился на меня, а когда наши взгляды встретились, на лице его застыло совершенно неожиданное выражение — яростное и враждебное.»

Казалось, для романтики и повода нет, но автор не останавливается: искусно подбрасывает новые намеки и детали, все сильнее разжигая любопытство героини. На какое‑то время Эдвард пропадает из жизни Беллы — пропускает занятия, словно растворяясь в воздухе, — а затем столь же неожиданно возвращается и явно дает понять, что она ему интересна. Он старается завязать легкий разговор, но попытки остаются без ответа. При этом Белла замечает тревожные странности: когда Эдвард держал ее руку, на уроке биологии, его пальцы оказались ледяными, а глаза приобрели необычный оттенок — охристый, темнее жженого сахара. Этот цвет разительно отличался от того, что Белла видела в прошлый раз. Вопросы растут быстрее, чем она получает на них ответы и это лишь сильнее вовлекает девушку в загадку по имени Эдвард.

Обоюдная заинтересованность пугает молодого вампира и, пытаясь уберечь девушку от последствий общения с ним и его миром, герой делает все возможное чтобы если не прекратить происходящее, то максимально замедлить его, притормозить. При этом противоречит сам себе, не находя в себе сил, чтобы полностью отказаться от своего интереса к с виду простой, но такой необычной для него девушке:

 «— Гораздо… благоразумнее с твоей стороны было бы не водить дружбу со мной, — растолковал он. — Но я устал сторониться тебя, Белла.»

Подозрительность не дает спать спокойно, героиню терзают сомнения и догадки. Но некий старт этой гонке мыслей и попыток разгадать манящую загадку по имени «Эдвард» дает событие на парковке возле школы, когда одноклассник Беллы, не справившись с управлением, летел в нее на полном ходу и покалечил бы, если бы не младший Каллен, который мистическим образом оказался рядом в момент удара и прикрыл ее от него, буквально поднял фургон, чтобы спасти девушку.

Суета и крики приемного покоя, пациенты вокруг и непрестанно извиняющийся виновник аварии на соседней койке — в этом хаосе Белла впервые и встретила Карлайла, отца Эдварда. Спокойный, собранный, с легкой улыбкой, он сразу внушал доверие. В каждом его жесте сквозил профессионализм, а во внешности читалась характерная для Калленов завораживающая красота. Бледное лицо и тени под глазами добавляли образу утонченности — той самой, что стала отличительной чертой клана.

Попытки поговорить ни к чему не привели — Эдвард все отрицал, да и утверждал, что не поверят тому, что она видела и спишут все на удар головой. Тревога отца, волнение матери, которой он сообщил о случившемся и в эпицентре этой эмоциональной бури – Белла, которая никак не могла вернуть себе точку опоры под ногами.

Следующая встреча с Калленом принесла очередную порцию эмоциональных качелей: то дружелюбный, то все отрицающий, от отталкивающий ее своим поведением и словами. А теперь, словно в противовес всему, что было ранее — его встречное любопытство о ее предположениях в отношении случившегося:

«— Пожалуйста, скажи мне свою гипотезу — одну, самую маленькую, — он не сводил с меня пылающих глаз.

— Эм-м… тебя укусил радиоактивный паук?»

В такой ситуации сложно оставаться равнодушной, не правда ли? Загадочный, харизматичный и красивый парень с ворохом секретов, окутанный дымкой таинственности и полный загадок. Ящик Пандоры, не иначе. Ну кто же устоит в здравом уме, особенно в подростковом возрасте? Отличный крючок для впечатлительной молодежи, буквально напичканный положительными качествами, о которых нам поведает автор в дальнейшем.

Мало того, не говоря о насыщенном событиями сюжете и положительных характерах героев, мы можем наблюдать как умело и изящно Майер вплетает те вещи, что во все времена волновали молодое поколение в отношении своих вторых половинок: внешняя привлекательность, чувство стиля, достаток и дорогие игрушки. Одни машины, на которых передвигается клан Калленов чего стоят.

В своем произведении Стефани Майер обращается к фундаментальным человеческим переживаниям, которые не теряют актуальности ни с годами, ни с поколениями. Это и страх смерти, и жажда бессмертия, и искреннее желание встретить того самого человека — единственного и на всю жизнь. Автор отлично ориентируется в потребностях ключевой аудитории и воплощает это в своей книге. И нет, в этом нет ничего предосудительного, ведь любое литературное произведение должно цеплять, направлять, чему-то учить и показывать разные стороны жизни, проходясь по всем струнам человеческой души.

При этом нельзя обойти вниманием еще одну значимую группу персонажей истории — квилетов. Линия оборотней не просто расширяет мифологию выдуманного автором мира: она создает дополнительный пласт конфликта и взаимодействия и позволяет автору показать столкновение разных систем ценностей — от семейных уз до долга перед племенем.

В первой части саги читатель знакомится с Билли Блэком, другом отца Беллы, и его сыном Джейкобом. Именно у них Чарли покупает для дочери винтажный пикап. В этом поступке — вся его неловкая, но искренняя попытка сблизиться с Беллой. Он старается порадовать ее тем, что ему по силам и по карману, и одновременно найти точку соприкосновения, ведь он и правда плохо понимает, как говорить с подростком.

Образ Чарли в этой истории тоже сыграл свою роль — взаимоотношения между отцом и дочерью непростые, местами неловкие, скованные, но при этом молчаливо-теплые. Да, нет выстроенного диалога, но при этом есть желание защищать и оберегать. У Беллы, как у многих чутких людей, присутствует безусловная любовь к родителю, которую она так же, как и Чарли не умеет проявлять внешне. Сцена со сбором вещей и внезапным отъездом после «ссоры» с Эдвардом яркий тому пример, потому что после Белла сильно переживает о том, что обидела отца:

«— Я обидела Чарли, — призналась я, не обращая внимания на попытки Эдварда завести легкий разговор. Повесив голову, я уставилась на собственные колени. — То же самое сказала ему моя мама, когда бросила его. Это был удар ниже пояса.

— Не волнуйся, он простит тебя, — он улыбнулся, но его глаза остались серьезными.

Я в отчаянии уставилась на него.»

Но не стоит далеко уходить и от квилетов. Клан оборотней является негласными стражами, хранящими спокойствие людей и защищающих их от мира по «ту сторону». Через призму отношений и связей внутри клана Стефани демонстрирует целостность семьи, верность долгу, неразрывные семейные узы. И это тоже позитивный посыл, который является хорошим примером и его необходимо показывать юным читателям.

История квилетов уходит корнями в далекое прошлое, когда легенды еще были живы, а местные жители хранили их в памяти. Но время стирает воспоминания, и теперь квилеты кажутся едва уловимыми призраками былого. При этом они по-прежнему свято чтут договор, некогда заключенный с Калленами: те стали редким исключением из правил — их соседство не несло угрозы людям, и это помогало квилетам мириться с присутствием опасных существ у своих границ.

Однако не все вампиры столь безобидны и честны в своих намерениях. Роковая встреча с иными представителями этого вида во время бейсбольной игры оборачивается для героини ужасом и угрозой скорой гибели, о которой она рассуждает в самом начале первой книги. Но для квилетов, эта встреча станет своего рода возрождением. Столкновение с пришлыми вернет им утраченное и, что особенно важно, вновь даст возможность исполнять свой извечный долг — защищать. Это событие будет показано чуть позже, в следующих книгах саги, но уже сейчас стоит обратить на это внимание.

Когда сюжет входит в активную фазу и Бела выясняет о природе Эдварда, тот пытается бережно ввести ее в свой мир. Девушку окунают в безусловно непривычную атмосферу, жизнь полную тайн и загадок. Ее адаптация проходит довольно ровно и спокойно, видимо та самая особенность разума девушки, приглушенное восприятие мира, о котором она упоминает, цитируя мнение матери, и бережет ее психику от чрезмерного стресса:

«— Мама вечно твердит, что я родилась тридцатипятилетней и с каждым годом становлюсь все больше похожей на женщину средних лет. — Я рассмеялась, потом вздохнула. — Что ж, должен же кто-то в семье быть взрослым.»

С позиции рядового читателя перед нами незамысловатая романтическая история, насыщенная приключениями и мотивами преодоления. Однако привычные сюжетные ходы у Майер приобретают неожиданные очертания: даже такая, казалось бы, бытовая сцена, как знакомство с семьей, наполняется напряжением. Та самая игра в бейсбол под грозу, о которой говорилось выше, уже изначально выглядит эксцентрично, а затем и вовсе перерастает в гонку на выживание. Важный смысловой акцент автор делает на неоднородности вампирского мира: противопоставление клана Калленов, «веганов», и тройки вампиров, следующих «классическому рациону», подчеркивает внутренние конфликты и разнообразие, неоднородность этого сообщества. Не забываем и о тихих стражах, которые на первый взгляд остаются в стороне, но на самом деле находятся в самой гуще событий незримо для врага.

Спусковым крючком становится реакция Эдварда, когда Джеймс, один из тройки вампиров, забредших на территорию Калленов, опознал в Белле человека. А реакция его была однозначной: оскаленные зубы, дикий рык и готовность защищаться, а точнее защищать — ее, хрупкую девушку, которую он неосмотрительно привел в свой мир полный опасностей.

«—Захватили с собой закуску? — спросил он, словно не веря своим глазам, и невольно сделал шаг вперед.»

«…Он считает себя охотников, это его страсть. Все его существование — бег по следу, риск будоражит ему кровь. А мы вдруг бросили ему такой заманчивый вызов: большой клан сильных бойцов, и все разом встали на защиту единственного слабого звена. Ты себе представить не можешь в каком он сейчас восторге. Это же его любимая игра, а благодаря нам она только что стала намного увлекательнее…»

На первый взгляд, все улаживается: стороны расходятся будто бы мирно, и даже Джеймс выглядит так, словно потерял интерес к случившемуся. Но Белла чувствует, как напряжение не спадает, а Каллены держатся настороже. Они понимают, что Джеймс не упустит такую желанную добычу. Видения Элис только подтверждают это.

Суетливый отъезд из дома, где происходит болезненная, но нужная ссора с Чарли для его же безопасности.  Позже — попытки отбить человеческий запах девушки с помощью вещей Эсме в доме Калленов. Задача проста и сложна одновременно: сбить ищейку со следа. Этим Стефани довольно ненавязчиво показывает, что в минуту опасности клан становится настоящей семьей: каждый старается помочь, никто не остается в стороне — будь то недовольство Розали, молчаливое спокойствие Джаспера или решимость Эдварда. С помощью напряженной ситуации и тонких литературных приемов автор бережно доносит важную мысль о ценности поддержки и сплоченности — не в форме назидательного урока, а как естественное свойство близких людей.

Спешный на первый взгляд отъезд из города опирается на видения Элис, которые имеют свойство меняться в зависимости от решений, которые принимают окружающие. Белла приходит в себя уже в отеле, когда просыпается и начинает осознавать происходящие вокруг вещи более четко. И в какой-то момент накатывает страх, но не за себя, а за Калленов, который она тут же выплескивает на Элис и Джаспера. Но девушка-эльф говорит и об обратной стороне — клан тоже боится потерять ее, потому что после встречи с Беллой Эдвард наконец-то начал жить и нельзя допустить потери той, что ему так дорога и они сделаю все возможное для этого.

В какой-то момент разговор переходит в иное русло и Белла узнает от Элис о том, как становятся вампирами — то, о чем упорно не желал говорить Эдвард. Услышанное не похоже на сказку: парализация, боль и агония, автор не спешит романтизировать перевоплощение, скорее наоборот. Яд вампиров — не игрушка для простых смертных.

Но все мнимое спокойствие испаряется, стоит Элис погрузится в пришедшее ей видение: планы охотника изменились. Рисунок, который выходил из-под ее рук, напомнил Белле место, где она когда-то училась танцевать: балетную студию.

Заключительная сцена первой части саги обретала четкость и ясность как в глазах героев книги, так и в глазах читателя — место финала определено. Остается загадкой только причина, которая вынудит героиню посетить этот зал полный зеркал, ведь танцы она бросила и там ее никто не ждал. Чарли был под присмотром Эсме и Розали, мама должна была вернуться из Флориды и единственное, что Белла делает — оставляет ей голосовое сообщение на автоответчике с просьбой перезвонить, как только та его получит.

Непродолжительный сон, после которого выяснились новые подробности такого изменчивого будущего — Элис увидела ищейку в доме матери героини. Страх потери близкого, сбивающая с толку паника и неожиданный звонок с встревоженным голосом Рене на том конце:

«— Белла? Белла! — Это был мамин голос, знакомый с детства — я слышала такие возгласы всякий раз, когда подходила слишком близко к краю тротуара или отходила от мамы в людном месте. В этом голосе звенела паника.»

Удачно расставленные акценты, игра на чувствах и привязанности Беллы — автор и здесь показывает связь, которую удачно разыграли в своих целях. Подобное случается и за пределами книг: эмоциональная уязвимость — одна из самых частых мишеней для манипуляций, и Майер очень точно подсвечивает этот механизм.

Паника накатывает удушливой волной: в телефоне — не тот голос, которого она ждала. Джеймс оказался хитрее: даже дар Элис дал осечку. С каждой страницей напряжение нарастает, автор умело подводит первую книгу к кульминации. Охотник хладнокровно бьет по самым уязвимым местам Беллы, шаг за шагом загоняя жертву в заранее подготовленную ловушку. И в этом его извращенное торжество: он вырвал добычу прямо из-под носа целого клана — обвел всех вокруг пальца. Его триумф здесь практически демонстративен, и он наслаждается победой.

Записка Эдварду, чтобы уберечь его и его семью от мести. Белла искренне верит, что это его остановит и убережет клан. Лучше пострадает она, а не кто-то другой. Это проявление жертвенности, которое раскрывает главную черту Беллы — ее готовность ставить благополучие близких выше собственной безопасности. В ее логике нет холодного расчета: она действует из искреннего, почти инстинктивного порыва защитить тех, кто ей дорог.

Героиня умело скрывается от оберегающих ее Элис и Джаспера в здании аэропорта, куда они поехали встречать Эдварда, и отправляется в то место, где она получит следующие инструкции. Набрав номер, оставленный у телефона, услышала голос ищейки, который направил ее дальше от Калленов и ближе к гибели — в балетную студию.

Джеймса не зря опасался Лоран, когда после конфликта объявился в доме клана. Он предупреждал о том, что ищейка никогда не сходит со следа и сделает все, чтобы добраться до своей жертвы. И трюк с взволнованным голосом Рене, матери Беллы, оказался ничем иным, как старой записью, которая послужила изначальной цели охотника: поймать свою добычу.

Образ охотника у Майер собирательный — и оттого особенно пугающий. В Джеймсе сошлись все черты того, кто давно забыл о границах закона и человечности: он манипулятор, лицедей, преследователь, провокатор. И его «подарок» Эдварду — запись расправы из студии — вовсе не вспышка жестокости, а точный холодный расчет. Джеймс стремится не просто причинить боль — он хочет заставить Эдварда сорваться, поддаться гневу и жажде мести. А значит, охота получит новый виток: достаточно одной искры, чтобы новая жертва сама шагнула в ловушку. Чувство безнаказанности, которое читается между строк, придает уверенности в действиях охотнику.

Ведь все то, что он творил раньше, не привело к справедливому возмездию. Это ощущение делает его дерзким и бесстрашным — и в этом его сила и его слабость. В отличие от Калленов, которые добровольно наложили на себя моральные ограничения, Джеймс давно отринул любые рамки: для него нет запретов, нет правил, есть только удовольствие от погони и сладость триумфа.

Все происходящее он комментирует, распаляя себя еще больше, ведь дело не только в жажде крови, которую он уже чует на своих руках. Все удары попали точно в цель — ведь Белла хрупкий человек, неспособный сопротивляться аномальной силе этого безумного и бездушного существа.

О том, что у вампиров нет души, мы тоже узнаем, поскольку об этом громко молчит Эдвард и именно по этой причине он против того, чтобы Белла присоединилась к клану как его полноценный и полноправный член. Вот только желание Эдварда как никогда близко к провалу, ведь в момент столкновения в балетной студии, Джеймс улучает момент и кусает героиню.

Моральные терзания Эдварда буквально раздирают его на части, когда после победы над ищейкой, он понимает масштаб катастрофы. Пан или пропал. Вера Карлайла придает уверенности, но еще подстегивает изнутри: Белла должна жить и жить человеком. Он не готов обрекать ее на то, через что прошел сам.

Последние главы радуют относительным спокойствием и неким юмором в антураже больничных стен:

«—…Тебе несколько раз переливали кровь. Мне не понравилось: на какое-то время твой запах стал чужим.

— Немного разнообразия тебе не повредит.

— Нет, мне нравится твой запах.»

Но хрупкое затишье быстро рассыпается. В воздухе повисает немой вопрос «почему?», и Белла, не в силах выносить неопределенность, настойчиво требует от Эдварда объяснений. Он пытается уложить в несколько фраз размышления, на которые у него ушли девяносто лет, но ее это не убеждает. Для Беллы существует только одна истина: вечность рядом с ним. Она отвергает все доводы — и разумные, и эмоциональные, — потому что сейчас не готова их слышать. Эдвард тоже не способен до конца понять ее порывы, его оглушает еще не утихший страх потери любимого человека. Единственное, чего Белла добивается, — клятвы быть рядом. Но даже в этом обещании он ставит оговорку: он останется, пока будет ей нужен.

Подводя нас к завершению первой и началу второй части, автор рисует сцену выпускного. Привычное явление в жизни каждого школьника, без которого не обходится старшая школа, но и тут не обходится без сюрпризов.

Джейкоб, которому отец за эту встречу и разговор пообещал достать главный цилиндр тормозной системы, появляется в поле зрения героини и передает послание: «мы будем начеку». Для Беллы и еще ничего не знающего о своей природе квилета эти слова не несут особого смысла, но вот Эдвард прекрасно понимает, о чем идет речь. Билли догадывался, что Каллены имеют прямое отношение к произошедшим событиям и через сына напоминал о незримых стражах, с которыми у клана был заключен договор.

Вот только Каллены так же защищают и не нарушают договоренности. Весь клан прекрасно осознает хрупкость человеческой жизни и необходимости защищать небезопасные знания, а также себя и четко разграничивать два мира. Ведь помимо них и квилетов есть другие, не столь деликатные и терпеливые. Но это, опять же, история для следующей книги саги. Много сладкого сразу вредно, верно?

Подводя некий итог. Ну или в какой-то степени пересказ, можно с уверенностью сказать: эта сага Стефани найдет своего читателя. Это яркая, образная история, насыщенная событиями и при этом не лишенная важных смыслов — они поданы ненавязчиво, но бьют точно в цель. Книга не оставит равнодушным того, кто ищет нишевую вампирскую историю: здесь каждый персонаж — не просто фон, а живая личность со своим характером и узнаваемыми чертами.

Особенно подкупает теплота взаимоотношений всех Калленов — их преданность, вера и безусловная поддержка создают тот самое место, в котором хочется оказаться. В этом романе есть доля красивой, почти дерзкой фантазии: идеальная пара, одна на всю жизнь, верные друзья, трепет и ожидание встречи, порывы и вдохновение для совершения невозможного. Пожалуй, именно это и делает сагу такой притягательной — пусть и в виде романтической сказки, чем в строгой реальности. Но, сдается мне, что подобная идеальная картинка это про иной жанр, не правда ли?

Этна Хотон